Шасси, крылья, хвост - вот мои документы!
Айриэн, ты меня сподвигла. Тоже делаю подборку. С той разницей, что здесь один только Кедрин. Просто в свое время очень любила его стихи.
Всех заинтересованных товарищей прошу смотреть. Первое стихотворение даю с картиной Пластова. Давно думаю: видел ее Кедрин или нет. Стихи один в один по ней, такое редко бывает.
читать дальше

УБИТЫЙ МАЛЬЧИК
Над проселочной дорогой
Пролетали самолеты...
Мальчуган лежит у стога,
Точно птенчик желторотый.
Не успел малыш на крыльях
Разглядеть кресты паучьи.
Дали очередь - и взмыли
Вражьи летчики за тучи...
Все равно от нашей мести
Не уйдет бандит крылатый!
Он погибнет, даже если
В щель забьется от расплаты.
В полдень, в жаркую погоду
Он воды испить захочет,
Но в источнике не воду -
Кровь увидит вражий летчик.
Слыша, как в печи горячей
Завывает зимний ветер,
Он решит, что это плачут
Им расстрелянные дети.
А когда, придя сторонкой,
Сядет смерть к нему на ложе, -
На убитого ребенка
Будет эта смерть похожа!
1942
ГЛУХОТА
Война бетховенским пером
Чудовищные ноты пишет.
Ее октав железный гром
Мертвец в гробу - и тот услышит!
Но что за уши мне даны?
Оглохший в громе этих схваток,
Из всей симфонии войны
Я слышу только плач солдаток.
2 сентября 1941
ЛЕТЧИКИ ИГРАЮТ В ВОЛЕЙБОЛ
Близок фронт. Тревожен отдых краткий.
Смотрит ввысь зенитки тонкий ствол.
У КП на маленькой площадке
Летчики играют в волейбол.
Передышки считаны минуты:
Вдалеке уже гудят винты...
Летчики снимают парашюты,
Ставят в ряд неловкие унты.
Тот - с бомбежки, этот - из разведки.
Боя блеск в глазах еще горяч!
И летает над потертой сеткой
Беззаботный волейбольный мяч.
А в кустах горячка подготовки:
По тропинкам техники снуют,
Разноцветные несут листовки,
Бомбы к самолетам подают.
И звучит команда в роще редкой
Меж пустых, давно забытых дач.
Сиротеют на площадке - сетка
И веселый волейбольный мяч...
Мяч забытый подождет немножко:
Отдых кончен. Летчики в бою.
Через час придут они с бомбежки
И окончат партию свою!
1943
БАЛЛАДА О ВОСКРЕСШЕМ САМОЛЕТЕ
Инженер-капитану Кашину
Упал в болото самолет,
А летчик все сидел в кабине.
Он ночь работал напролет,
У глаз его был венчик синий.
С опушки леса в полумгле
Взлетели с карканьем вороны...
То было на "ничьей" земле,
Вблизи от вражьей обороны.
Наш самолет, подняв крыло,
Лежал в болоте мертвой грудой
И немцы выместили зло
На птице - за былую удаль.
А летчик, переждав обстрел,
Открыл глаза, подняться силясь.
- Я цел? - себя спросил он. - Цел! -
И, зубы стиснув, за борт вылез.
Никто из вражьего леска
В болото не посмел спуститься.
Зачем? Мертва наверняка
Подбитая снарядом птица!
И самолет среди болот
Темнел развалиною серой.
Но поздно вечером пилот
Приполз обратно с инженером.
Да, видно, что входили в раж
Расчеты вражеских зениток!
Был весь расстрелян фюзеляж
И плоскости почти отбиты.
Тут дело требовало рук,
Упорства, смелости без меры!..
И семь ночей пустой мундштук
Торчал в зубах у инженера.
То возле стога, то у пня
Мелькали тени в роще топкой.
Никто не зажигал огня,
Не стукнул ни одной заклепкой!
Ночей весенних белизна,
Свеченье мартовского снега...
Была такая тишина,
Что близ машины заяц бегал.
И вот настала полночь та,
Когда мотор сотрясся бурно
И летчик крикнул: - От винта! -
- Есть от винта! - ответил штурман.
Врагов прошиб холодный пот,
Когда нежданно средь болота
Поднялся русский самолет
Иль, может, призрак самолета?
Фашисты меньше бы тряслись,
Когда зимою грянул гром бы!
А самолет поднялся ввысь
И, развернувшись, бросил бомбы.
13 августа 1943
КОТ
На тюфячке, покрытом пылью,
Он припеваючи живет,
Любимец третьей эскадрильи -
Пушистый одноухий кот.
Землянка - тесное жилище,
Зато тепла землянка та...
Комэск в селе на пепелище
Нашел бездомного кота.
Бывает - полночь фронтовая,
Темно... По крыше дождь сечет...
И вдруг, тихонько напевая,
На стул комэска вспрыгнет кот.
Снаружи ветер глухо воет,
В окошке не видать ни зги...
А кот потрется головою
О фронтовые сапоги,
И просветлеет взгляд комэска,
Исчезнет складочка у рта.
Как полон золотого блеска
Давно забытый взгляд кота!
И кажется, не так уж сыро
И дождь в окно не так стучит.
Уютной песенкою мира
Кота мурлыканье звучит.
И словно не в консервной банке
Горит фитиль из волокна,
И мнится, что в пустой землянке
Вот-вот заговорит жена.
1943
ЗАВТРА
Когда над стропилами щели
Умолкнут зенитные пушки,
Мы втащим узлы и постели
В убогие наши избушки.
Мы вычистим скарб этот жалкий
И щель нашу плугом запашем,
Посадим ночные фиалки
На бомбоубежище нашем.
И, все забывая на свете,
С улыбкой посмотрим с террасы,
Как наши беспечные дети
Играют осколками в классы.
15 августа 1941
КУКУШКА
Утомленные пушки
В это утро молчали.
Лился голос кукушки,
Полный горькой печали.
Но ее кукованье
Не считал, как бывало,
Тот, кому этой ранью
Встарь она куковала.
Взорван дот в три наката,
Сбита ели макушка...
Молодого солдата
Обманула кукушка!
ПЛЕННЫЕ
Шли пленные шагом усталым
Без шапок. В поту и в пыли
При всех орденах генералы
В колонне их - первыми шли.
О чем эти люди грустили?
Сбывался их сон наяву:
Без выстрела немцев пустили
В столицу России - Москву.
Здесь пленные летчики были.
Искал их потупленный взгляд
Домов, что они разбомбили
Недавно - три года назад.
Но кровель нагретые скаты
Тянулись к июльским лучам,
И пленных глаза виновато
Глядели в глаза москвичам.
Теперь их смешок был угодлив:
"Помиримся! Я не жесток!
Я дьявольски рад, что сегодня
Окончил поход на Восток!"
Простить их? Напрасные грезы!
Священная ярость - жива!..
Их слезы - те самые слезы.
Которым не верит Москва!
У девушки в серой шинели
По милому сердце болит.
Бредя по московской панели,
Стучит костылем инвалид...
Ведь если б Восток их не встретил
Упорством своих контратак -
По солнечным улицам этим
Они проходили б не так!
Тогда б под немецкою лапой
Вот этот малыш умирал,
В московском отделе гестапо
Сидел бы вон тот генерал...
Но, смяты военною бурей,
Проварены в русском котле,
Они лишь толпою понурой
Прошли по московской земле.
За ними катились машины,
На камни струилась вода,
И солнца лучи осушили
Их пакостный след - навсегда.
22 июля 1944
ДЕНЬ СУДА
За то, что каскою рогатою увенчан
И в шкуру облачен, ты был как гунн жесток,
За пепел наших сел, за горе наших женщин,
От милых сердцу мест ушедших на восток,
За горькую тоску напевов похоронных
Над павшими в огне кровопролитных сеч,
За вбитые в глаза немецкие патроны,
За головы детей, разбитые о печь,
За наши города, за храмы наших зодчих,
Повергнутые в прах разбойничьей пальбой,
За наш покой, за то, что на могилах отчих
Ругаются скоты, взращенные тобой,
За хлеб, что ты украл с широких наших пашен,
За бешенство твоих немецких Салтычих,
За безутешный плач несчастных пленниц наших
На каторге твоей и за бесчестье их,
За всех, кто был убит в церквах, в подвалах, в ригах,
Кто бился на кострах, от ужаса крича, -
Исполнится написанное в книгах:
"Поднявший меч погибнет от меча".
Как бешеного пса, тебя в железной клетке
На площадь привезут народу напоказ,
И матери глаза закроют малолеткам,
Чтоб не путаться им твоих свирепых глаз.
И грохот костылей раздастся на дорогах:
Из недр своих калек извергнут города.
Их тысячи - слепых, безруких и безногих
На площадь приползут в день твоего суда.
И, крови не омыв, не отирая пота,
Не слыша ничего, не видя ничего,
Чудовищной толпой, сойдясь у эшафота,
Слепые завопят: "Отдайте нам его!"
И призраки детей усядутся в канавах,
И вдовы принесут в пустых глазах тоску...
Куда тебе бежать от пальцев их костлявых,
Что рвутся к твоему сухому кадыку?
И встанут мертвецы. Их каждый холм, и пажить,
И рощица отдаст в жестокий этот час.
Их мертвые уста тебе невнятно скажут:
"Ты все еще живешь, злодей, убивший нас?"
Тебя отвергнет друг, откажет мать в защите,
Промолвив: "Пусть над ним исполнится закон!
Мне этот зверь - не сын! На суд его тащите!
Я проклинаю ночь, когда родился он!"
Тогда впервые ты почуешь смертный ужас
И, слыша, как твоя седеет голова,
Завертишься ужом, уйти от кары тужась,
И станешь лепетать о милости слова.
Но проклят всеми ты! И милости не будет!
Враги тебе - земля, и воздух, и вода...
И если правда есть, и если подлость судят,
То скоро для тебя наступит День Суда!
1945
Всех заинтересованных товарищей прошу смотреть. Первое стихотворение даю с картиной Пластова. Давно думаю: видел ее Кедрин или нет. Стихи один в один по ней, такое редко бывает.
читать дальше

УБИТЫЙ МАЛЬЧИК
Над проселочной дорогой
Пролетали самолеты...
Мальчуган лежит у стога,
Точно птенчик желторотый.
Не успел малыш на крыльях
Разглядеть кресты паучьи.
Дали очередь - и взмыли
Вражьи летчики за тучи...
Все равно от нашей мести
Не уйдет бандит крылатый!
Он погибнет, даже если
В щель забьется от расплаты.
В полдень, в жаркую погоду
Он воды испить захочет,
Но в источнике не воду -
Кровь увидит вражий летчик.
Слыша, как в печи горячей
Завывает зимний ветер,
Он решит, что это плачут
Им расстрелянные дети.
А когда, придя сторонкой,
Сядет смерть к нему на ложе, -
На убитого ребенка
Будет эта смерть похожа!
1942
ГЛУХОТА
Война бетховенским пером
Чудовищные ноты пишет.
Ее октав железный гром
Мертвец в гробу - и тот услышит!
Но что за уши мне даны?
Оглохший в громе этих схваток,
Из всей симфонии войны
Я слышу только плач солдаток.
2 сентября 1941
ЛЕТЧИКИ ИГРАЮТ В ВОЛЕЙБОЛ
Близок фронт. Тревожен отдых краткий.
Смотрит ввысь зенитки тонкий ствол.
У КП на маленькой площадке
Летчики играют в волейбол.
Передышки считаны минуты:
Вдалеке уже гудят винты...
Летчики снимают парашюты,
Ставят в ряд неловкие унты.
Тот - с бомбежки, этот - из разведки.
Боя блеск в глазах еще горяч!
И летает над потертой сеткой
Беззаботный волейбольный мяч.
А в кустах горячка подготовки:
По тропинкам техники снуют,
Разноцветные несут листовки,
Бомбы к самолетам подают.
И звучит команда в роще редкой
Меж пустых, давно забытых дач.
Сиротеют на площадке - сетка
И веселый волейбольный мяч...
Мяч забытый подождет немножко:
Отдых кончен. Летчики в бою.
Через час придут они с бомбежки
И окончат партию свою!
1943
БАЛЛАДА О ВОСКРЕСШЕМ САМОЛЕТЕ
Инженер-капитану Кашину
Упал в болото самолет,
А летчик все сидел в кабине.
Он ночь работал напролет,
У глаз его был венчик синий.
С опушки леса в полумгле
Взлетели с карканьем вороны...
То было на "ничьей" земле,
Вблизи от вражьей обороны.
Наш самолет, подняв крыло,
Лежал в болоте мертвой грудой
И немцы выместили зло
На птице - за былую удаль.
А летчик, переждав обстрел,
Открыл глаза, подняться силясь.
- Я цел? - себя спросил он. - Цел! -
И, зубы стиснув, за борт вылез.
Никто из вражьего леска
В болото не посмел спуститься.
Зачем? Мертва наверняка
Подбитая снарядом птица!
И самолет среди болот
Темнел развалиною серой.
Но поздно вечером пилот
Приполз обратно с инженером.
Да, видно, что входили в раж
Расчеты вражеских зениток!
Был весь расстрелян фюзеляж
И плоскости почти отбиты.
Тут дело требовало рук,
Упорства, смелости без меры!..
И семь ночей пустой мундштук
Торчал в зубах у инженера.
То возле стога, то у пня
Мелькали тени в роще топкой.
Никто не зажигал огня,
Не стукнул ни одной заклепкой!
Ночей весенних белизна,
Свеченье мартовского снега...
Была такая тишина,
Что близ машины заяц бегал.
И вот настала полночь та,
Когда мотор сотрясся бурно
И летчик крикнул: - От винта! -
- Есть от винта! - ответил штурман.
Врагов прошиб холодный пот,
Когда нежданно средь болота
Поднялся русский самолет
Иль, может, призрак самолета?
Фашисты меньше бы тряслись,
Когда зимою грянул гром бы!
А самолет поднялся ввысь
И, развернувшись, бросил бомбы.
13 августа 1943
КОТ
На тюфячке, покрытом пылью,
Он припеваючи живет,
Любимец третьей эскадрильи -
Пушистый одноухий кот.
Землянка - тесное жилище,
Зато тепла землянка та...
Комэск в селе на пепелище
Нашел бездомного кота.
Бывает - полночь фронтовая,
Темно... По крыше дождь сечет...
И вдруг, тихонько напевая,
На стул комэска вспрыгнет кот.
Снаружи ветер глухо воет,
В окошке не видать ни зги...
А кот потрется головою
О фронтовые сапоги,
И просветлеет взгляд комэска,
Исчезнет складочка у рта.
Как полон золотого блеска
Давно забытый взгляд кота!
И кажется, не так уж сыро
И дождь в окно не так стучит.
Уютной песенкою мира
Кота мурлыканье звучит.
И словно не в консервной банке
Горит фитиль из волокна,
И мнится, что в пустой землянке
Вот-вот заговорит жена.
1943
ЗАВТРА
Когда над стропилами щели
Умолкнут зенитные пушки,
Мы втащим узлы и постели
В убогие наши избушки.
Мы вычистим скарб этот жалкий
И щель нашу плугом запашем,
Посадим ночные фиалки
На бомбоубежище нашем.
И, все забывая на свете,
С улыбкой посмотрим с террасы,
Как наши беспечные дети
Играют осколками в классы.
15 августа 1941
КУКУШКА
Утомленные пушки
В это утро молчали.
Лился голос кукушки,
Полный горькой печали.
Но ее кукованье
Не считал, как бывало,
Тот, кому этой ранью
Встарь она куковала.
Взорван дот в три наката,
Сбита ели макушка...
Молодого солдата
Обманула кукушка!
ПЛЕННЫЕ
Шли пленные шагом усталым
Без шапок. В поту и в пыли
При всех орденах генералы
В колонне их - первыми шли.
О чем эти люди грустили?
Сбывался их сон наяву:
Без выстрела немцев пустили
В столицу России - Москву.
Здесь пленные летчики были.
Искал их потупленный взгляд
Домов, что они разбомбили
Недавно - три года назад.
Но кровель нагретые скаты
Тянулись к июльским лучам,
И пленных глаза виновато
Глядели в глаза москвичам.
Теперь их смешок был угодлив:
"Помиримся! Я не жесток!
Я дьявольски рад, что сегодня
Окончил поход на Восток!"
Простить их? Напрасные грезы!
Священная ярость - жива!..
Их слезы - те самые слезы.
Которым не верит Москва!
У девушки в серой шинели
По милому сердце болит.
Бредя по московской панели,
Стучит костылем инвалид...
Ведь если б Восток их не встретил
Упорством своих контратак -
По солнечным улицам этим
Они проходили б не так!
Тогда б под немецкою лапой
Вот этот малыш умирал,
В московском отделе гестапо
Сидел бы вон тот генерал...
Но, смяты военною бурей,
Проварены в русском котле,
Они лишь толпою понурой
Прошли по московской земле.
За ними катились машины,
На камни струилась вода,
И солнца лучи осушили
Их пакостный след - навсегда.
22 июля 1944
ДЕНЬ СУДА
За то, что каскою рогатою увенчан
И в шкуру облачен, ты был как гунн жесток,
За пепел наших сел, за горе наших женщин,
От милых сердцу мест ушедших на восток,
За горькую тоску напевов похоронных
Над павшими в огне кровопролитных сеч,
За вбитые в глаза немецкие патроны,
За головы детей, разбитые о печь,
За наши города, за храмы наших зодчих,
Повергнутые в прах разбойничьей пальбой,
За наш покой, за то, что на могилах отчих
Ругаются скоты, взращенные тобой,
За хлеб, что ты украл с широких наших пашен,
За бешенство твоих немецких Салтычих,
За безутешный плач несчастных пленниц наших
На каторге твоей и за бесчестье их,
За всех, кто был убит в церквах, в подвалах, в ригах,
Кто бился на кострах, от ужаса крича, -
Исполнится написанное в книгах:
"Поднявший меч погибнет от меча".
Как бешеного пса, тебя в железной клетке
На площадь привезут народу напоказ,
И матери глаза закроют малолеткам,
Чтоб не путаться им твоих свирепых глаз.
И грохот костылей раздастся на дорогах:
Из недр своих калек извергнут города.
Их тысячи - слепых, безруких и безногих
На площадь приползут в день твоего суда.
И, крови не омыв, не отирая пота,
Не слыша ничего, не видя ничего,
Чудовищной толпой, сойдясь у эшафота,
Слепые завопят: "Отдайте нам его!"
И призраки детей усядутся в канавах,
И вдовы принесут в пустых глазах тоску...
Куда тебе бежать от пальцев их костлявых,
Что рвутся к твоему сухому кадыку?
И встанут мертвецы. Их каждый холм, и пажить,
И рощица отдаст в жестокий этот час.
Их мертвые уста тебе невнятно скажут:
"Ты все еще живешь, злодей, убивший нас?"
Тебя отвергнет друг, откажет мать в защите,
Промолвив: "Пусть над ним исполнится закон!
Мне этот зверь - не сын! На суд его тащите!
Я проклинаю ночь, когда родился он!"
Тогда впервые ты почуешь смертный ужас
И, слыша, как твоя седеет голова,
Завертишься ужом, уйти от кары тужась,
И станешь лепетать о милости слова.
Но проклят всеми ты! И милости не будет!
Враги тебе - земля, и воздух, и вода...
И если правда есть, и если подлость судят,
То скоро для тебя наступит День Суда!
1945
Кстати книжка ваша с Майкой и Поволоцким просто чудо, оторваться не могу))
Дочитаю - пост в своем дневе сделаю. Денюжку лично отдам, почте чот не доверяю... посылки пересылают, а вот финансы терялись пару раз.
КОТ
Вот эти почему-то больше всего поразили. Кусочек дома посреди войны...я бы в школьных учебниках давала рядышком - картину и стихотворение Увы, школьники иногда "наших от немцев не отличают". Так что такие уроки нужны как никогда...
Отвлекающий десант
Отвлекающий десант –
Двадцать девять краснофлотцев.
Отвлекающий десант…
Скоро, скоро кровь прольётся!
Отвлекающий десант
С хрупкой маленькой подлодки.
Наливает лейтенант
По сто грамм казённой водки.
И ясна, понятна цель,
Невозможное – возможно:
Взять посёлок Коктебель
И держаться – сколько можно.
Налететь, напасть, отвлечь –
Без подмоги, в непогоду.
И навеки в землю лечь.
В эту землю, в эту воду.
Отвлекающий десант.
Есть такой в морском уставе.
Отвлекающий десант –
Вечный путь к посмертной славе.
…Болью полнится душа
На краю волны и суши:
Двадцать девять ППШ
Против сотни вражьих пушек!..
После всех побед и бед
Их припомнят и прославят.
Через тридцать долгих лет
Здесь им памятник поставят.
На воде растаял след…
Двадцать девять краснофлотцев!..
Через тридцать долгих лет
Лишь один сюда вернётся.
Лишь один остался жив.
Плакал горькими слезами,
Две гвоздики положив
На холодный серый камень.